А иногда Гадоха милостиво отзывал Корнева из каменоломни: ему хотелось поговорить. В лагере уже знали о стремительном наступлении советских армий по всему фронту, и Гадоха догадывался, что и пленные о том знали. Поэтому и не последовало тогда удара дубинкой. Он только задумчиво нахмурился. проговорил он, не отрывая глаз от своих порыжевших сапог. Теперь уже Корнев усмехнулся. Воттогда ирассчитаемся,Сергей свет Тимофеевич. В ответ не последовало ни пинка, ни удара. Молча встал Гадоха и, не оборачиваясь, пошел по каменному карнизу каменоломни. Он чуял опасность: советские войска тогда освобождали Польшу. С этой минуты он еще более ожесточился, страх уже прорастал в нем. По ночам стал напиваться замертво в лагерном кабаке для охранников, а возвращаясь, избивал всех спящих на нижних койках, мимо которых он проходил в свою отгороженную от общих "спальню".