Двое подались в стороны, а жилистый тут же со стоном рухнул обратно – Казаков коротко, без замаха, врезал ему под ложечку и, чтоб не показалось мало, двумя пальцами сдавил болевую точку на локте. Парень заорал в голос. Чем платил? Он ладонью смахнул со лба пот, шумно выдохнул и приятно улыбнулся лысому: Усёк? Лысый таращился на него испуганно и тупо. Снаружи донесся шум, послышались голоса, и в шатер ввалилась целая уйма народу. Первыми, откинув полог, вошли знакомцы – тевтонская рожа Гунтера фон Райхерта, он же барон Мелвих, казалась усталой и озабоченной, зато шагавший следом Ангерран де Фуа сиял, как надраенный котелок. Помимо этих двоих, явился некий почтенный муж, седой и строгий, в черной, слегка полинявшей мантии. За ним следовали двое деловитых молодых людей, волокущих складной стол, табуреты и вместительный кофр из бычьей кожи. Последним влез унылого вида верзила, от которого жутко разило чесноком. Он тащил лязгающий железом кожаный мешок.